Клер Табуре:

Это ваш первый опыт работы такого масштаба?

Меня всегда привлекали монументальные произведения и ощущение полного погружения, которое они дают. Но на сегодняшний день это самая большая работа, которую я создала. Также впервые мне пришлось учитывать ритм архитектуры, что стало одновременно и вызовом, и потрясающим творческим стимулом

Все шесть витражей объединены темой Пятидесятницы. Как вы хотели обновить, интерпретировать её иконографию?

Меня сильно впечатлила красота этой темы. Она передаёт момент гармонии, мира и уважения к многообразию. Если взглянуть на изображения Пятидесятницы сквозь века, видно, что они отражают как само историческое событие, так и дух времени, в котором создавались. Думаю, то же самое справедливо и для моей интерпретации, которая органично укоренена в нашем современном мире.

Для работы над витражами вы выбрали монотипию. Когда вы начали экспериментировать с этой техникой?

Уже много лет я увлекаюсь монотипией, совмещая её с живописью. Эта техника проста и вместе с тем удивительно выразительна: я рисую маслом на стекле или плексигласе, а при печати на бумаге с помощью ручного пресса изображение переворачивается. Всегда остаётся элемент неожиданности, когда работа предстает перед глазами. Для меня это источник огромной свободы в экспериментах и удовольствие.

С какими ограничениями вы столкнулись во время работы, учитывая, что это Нотр-Дам, исторический памятник?

В условиях конкурса было указано, что выбранный проект должен учитывать гармонию и белый свет Нотр-Дама. Это означало, что необходимо использовать одинаковые пропорции каждой краски, чтобы, например, не возникли большие пятна синего или красного. Поэтому мне пришлось держать себя в руках во время работы, чтобы не дать одной цветовой гамме полностью овладеть композицией. В итоге это превратилось в своего рода танец, в ритм - постоянное чередование одного цвета с другим.

Вы давно исследуете тему света в своём творчестве. Что для вас значит работа с витражами?

Меня всегда завораживала подвижная, текучая природа живописи, словно поверхность воды. Превратить одну из своих работ в витраж - это настоящая мечта, ведь стекло - материал почти живой, с прекрасными неровностями. Ручное выдувное стекло содержит волны, пузырьки и цветовые нюансы, которые меняются в течение дня и в зависимости от погоды… Таким образом, работа постоянно обновляется и остаётся живой, изменчивой.

На двух витражах изображены пейзажи. Какой ролью вы наделяете природные элементы – небо, ветер?

Пейзажи на пути зрителя – словно дыхание в этом маршруте. Они также иллюстрируют два великих момента, предшествующих приходу Святого Духа — гром в небе и дуновение ветра.

Кто среди современных художников, создававших витражи для архитектурных памятников, вас вдохновлял?

Шагал, тем, как он заставляет цвет «танцевать», его удивительная свежесть и лёгкость мазка. А также Матисс и его часовня Розария, он подходил к повторениям и орнаментации с невероятной свободой.

Каково ваше отношение к духовному, к духовности - как в работе, так и в повседневной жизни?

Духовность для меня всегда была неотделима от творчества: живопись с детства ощущалась как нечто большее, что проходит через меня, это призвание. В этом смысле я ощущаю родство с людьми веры.

Был ли у вас во время работы над витражами какой-нибудь маленький ритуал или любимый талисман, который помогал вам в творческом процессе?

Я чувствовала особую близость к своему прессу, на котором вручную делала оттиски, вращая большую ручку сотни раз, испытывая при этом огромный азарт от каждого нового отпечатка! Это пресс, изготовленный небольшой мастерской Takash в штате Нью-Мексико.

Какое слово лучше всего, по вашему мнению, описывает эту работу?

Дыхание - то, что объединяет нас всех, несмотря на нашу разность. Дыхание, которое оживляло и поддерживало меня во время создания этих больших картин. Дыхание, которое рождает стекло для витражей. Дыхание ветра. Дыхание Святого Духа. Этот проект принадлежит всем, он для всех. И я надеюсь этой выставкой пробудить у зрителей еще большее желание увидеть витражи, которые сейчас создаются в мастерской Симон-Марк.