Танец длиной в 65 тысяч лет

Главную награду Венецианской биеннале танца — «Золотого льва» за достижения всей жизни — в этом году впервые получил не отдельный хореограф или артист, а коллектив: Bangarra Dance Theatre, труппа артистов из числа коренных народов Австралии и жителей островов Торресова пролива.

«Это невероятный день для всех представителей коренных народов, — сказала на церемонии вручения художественный руководитель компании Фрэнсис Рингс. — Это признание наших ценностей».

Чтобы понять значение этой награды, стоит вернуться почти на шестьдесят лет назад.

Исторический референдум 1967 года стал первым шагом к признанию прав коренных народов Австралии. После него начали меняться и культурные институты страны. Появился национальный танцевальный колледж, где молодежь одновременно изучала традиционные танцы коренных народов и современные западные техники — от джаза и степа до метода Марты Грэм. Именно на этой почве в 1989 году появилась Bangarra Dance Theatre.

Более тридцати лет компанию возглавлял Стивен Пейдж — человек, сформировавший ее художественный язык и репертуар. Его спектакли переводили истории коренных народов на язык современного танца. Само слово Bangarra означает «разжигать огонь». В 2023 году Пейдж передал факел бывшей солистке и хореографу компании Фрэнсис Рингс.

Для артистов Bangarra Dance Theatre — это клан, настоящая семья. В компании работают представители разных народов Австралии, говорящие на разных языках и диалектах. Но танец остается языком, понятным каждому.

«То, что ты делаешь сегодня, имеет значение завтра», — каждый день напоминает танцовщикам Фрэнсис Рингс. Главная задача компании — сохранить истории предков и культурную память земли, насчитывающей 65 тысяч лет, и передать их следующим поколениям.

Именно эту преданность своим истокам Bangarra Dance Theatre демонстрирует в спектакле Terrain («Земля»), европейская премьера которого состоялась на Венецианской биеннале.

Фрэнсис Рингс создала спектакль после путешествия к крупнейшему соленому озеру Австралии — Кати-Танда (озеру Эйр), расположенному на землях народа арабана. Но даже не зная этой географии и местных традиций, с первых минут понимаешь: мы оказались очень далеко — не только от Европы, но и от привычной системы координат.

На заднике проступают очертания гор, над сценой медленно поднимается утренний туман. Вместо привычной музыки слышится глухой, почти мистический гул земли (композитор — Дэвид Пейдж). В центре сцены — группа танцовщиков с широкими спинами, мощными ногами и выбеленными охрой лицами. Их тела связаны единым ритмом движения, словно это один организм. Энергия, исходящая от них, и впрямь кажется нечеловеческой — природной, стихийной.

Путешествие по Terrain состоит из девяти глав. Каждый ландшафт рождает собственную пластику: мужской синхронный ритуал со щитами под треск высохшей земли; чувственный танец райских птиц, играющих в священных водах озера; сухие дуэты на раскаленной равнине, где каждая капля становится источником жизни — как нежный жест в отношениях, переживающих засуху. Обжигающий солнечный свет сменяется коллективным заклинанием, почти молитвой.

В танцевальном языке Bangarra Dance Theatre можно различить знакомые европейскому глазу элементы — отголоски йоги, боевых искусств и современного танца, но все это неизменно остается укорененным в земле. Каждое движение словно вырастает из нее. Другая отличительная черта хореографии Рингс — непрерывность. Кажется, будто вода священного озера действительно течет сквозь тела танцовщиков, связывая их в единый поток.

В финале женщина покрывает лицо и тело черной охрой, которую достает из деревянного куламона — традиционной чаши австралийских коренных народов, символа памяти, знаний и преемственности поколений. Свет постепенно гаснет, но танец продолжается, потому что истории никогда не заканчиваются.

Но не менее интересно, чем сами спектакли Bangarra Dance Theatre, то, как они рождаются. В компании этот процесс называют «жизненным циклом спектакля». Работа начинается задолго до первых репетиций. Когда появляется идея новой постановки, артисты отправляются в общину, встречаются со старейшинами, объясняют, почему хотят рассказать именно эту историю и каким образом собираются перевести ее на язык современного театра. И только после этого просят разрешения.

Создание одного спектакля занимает около четырех лет. Иногда разрешение получают сразу. Иногда — спустя годы. А иногда его не получают вовсе.

«Нельзя использовать историю, орнамент, танец или священный символ другого народа только потому, что они кажутся красивыми. Если разрешения нет — это культурная апроприация», — объясняла Рингс на встрече после премьеры.

В Европе вопросы авторского права решают фонды с юристами и судами. В Австралии хранителями культурных прав многих общин остаются старейшины.

Возник закономерный вопрос: получал ли такое благословение Иржи Килиан — пожалуй, самый известный европейский хореограф, вдохновлявшийся танцами австралийских коренных народов? Именно поездка на встречу представителей общин в 1980-е годы легла в основу его спектакля Stepping Stones. Отвечать за Килиана Рингс не стала, но рассказала, что к тридцатилетию Bangarra хореограф «вернул» этот спектакль компании — своеобразный жест уважения и благодарности.

По традиции жизненный цикл каждого спектакля завершается там, где он начался: постановку дарят общине, из которой выросла ее история. Так танец возвращается земле.

Но путь Terrain пока продолжается. После Венеции австралийская «Земля» отправится дальше гастролировать по миру: зажигать свой огонь и рассказывать истории — и, возможно, однажды доберется до Парижа.