Вираж-декупаж: Матисс в Grand Palais

Выставка «Матисс 1941 – 1954» , что устроена Центром Помпиду в залах Большого Дворца, представляет французского художника на закате жизни. Тяжелейшая операция, которая чуть не стоила ему жизни. Фактически прикованный к креслу, он прожил еще 13 лет, хотя врачи отводили ему совсем немного. Война, которая едва не оставила его без жены и дочери, которые были ярыми участницами движения «сопротивления» и попали к гестаповцам. Вдогонку еще и проклятия коллег, что вот, мол, этот мещанский буржуазный художник не высказывается и не занимает позицию.

А позиция его всю оставшуюся жизнь – он ее не иначе, как второй жизнью, подарком и не называл – была предельно ясной: срочно жить, и творить, и как можно ярче. «Закат» оказался самым цветущим, энергичным и витальным периодом творчества Анри Матисса (1869 – 1954). Из всех физических невозможностей он извлекал возможности творческие. Кисть заменил на ножницы и «рисовал» теперь ими: закрашивал листы бумаги гуашью, да поярче, вырезал из них причудливые формы – не то восточные арабески, не то водоросли - и приклеивал на белый хост. Получались этакие аппликации, вошедшие в историю искусства под придуманным им же названием «декупажи».

Как всякий взрослый ребенок, Матисс любил цирк: именно с «клоуна» началась знаменитая книга-цветок Jazz, а закончилась она «тобогганом». Это первая работа Матисса, где систематически применяется техника вырезанной гуаши, этакая матрица, со страниц которой выйдут все его последующие монументальные работы, в том числе и Часовни.

«Натурщицей» для него все чаще становился сад за окном виллы Le Rêve, и вид на Ванс, что открывался с холма. А там – его маленькая часовня, которую он разукрасил во все цвета юга. Макеты и этапы работы над ними тоже представлены на выставке.

Матисс сам себя называл художником-декоратором и не вкладывал в это определение никакого уничижительного смысла

Но к жизни – и в мастерскую – его все-таки вернул рисунок. Быстрый угольный этюд с натуры, а затем бесконечным вариации карандашом и тушью. Его портреты этого периода зачастую сведены всего к одной линии. Но какой!