Не Бетховеном единым: фортепианные концерты сезона 26/27

Андрей Коробейников — «аутсайдер» современной сцены, стихийный музыкант, виртуоз, юрист, поэт и автор литературных эссе. В программе — Скрябин, один из ключевых композиторов его репертуара, а главная интрига вечера — обращение к легендарному выступлению Кита Джарретта в Кёльне в 1975 году. Речь идёт не о фортепианном сочинении, а о знаменитом джазовом сольном концерте-импровизации, запись которого стала самым продаваемым фортепианным альбомом в истории джаза. А вот как именно Коробейников будет обращаться с этой музыкой, станет ясно уже на концерте. Бетховен – в роли надёжной рамки: вечер откроется Сонатой n° 21 « Waldstein » «Аврора» в русском варианте и завершится Сонатой n°31.

Давид Хрикули — грузинский пианист, финалист XIX Международного конкурса имени Шопена. Из Варшавы он уехал без наград, но со всеобщей любовью публики. Именно эта «непобеда», возможно, и стала его основным трамплином на большую сцену. Хрикули сравнивают с Иво Погореличем, которого в 80-ом году не допустили до финала конкурса, а легендарная аргентинская пианистка Марта Аргерих в знак протеста отказалась продолжать работу в жюри, назвав его гением. В программе - поздний романтизм Брамса размывает форму в Скрябине и завершается потоком света и движения в «Образах» и «Острове радости» Дебюсси. Хрикули разделит сцену с Ван Цзытун — китайской пианисткой и обладательницей III премии того же конкурса, чьи интерпретации не вызывают скандалов у жюри. Она останется в рамках выверенного конкурсного репертуара и исполнит произведения Шопена.

Лука Дебарг — французский пианист, обладатель незаурядной карьеры. Он изучал литературу и искусство и в 20 лет решил бросить университет, чтобы посвятить себя музыке. Вместе с педагогом Реной Шерешевской он подготовился к конкурсу Чайковского за 4 года и стал абсолютным фаворитом публики, заняв 4 место и получив Приз критики. Так началось его международное признание.

Во многом интуитивный пианист, Дебарг представит интересную и личную программу: Вторую сонату Рахманинова, собственные «20 вариаций и финал на тему Summertime Гершвина» и «Картинки с выставки» Мусоргского, где он свободно объединил исполнительство и композицию.

Сэр Андраш Шифф — 72-летний венгерский пианист, получивший в 2014 году рыцарское звание «за заслуги перед музыкой» из рук королевы Елизаветы II. Его исполнительский стиль во многом сформировался под влиянием Баха и Бетховена.

На протяжении многих лет он предварял исполнение полного цикла 32 сонат Бетховена публичными лекциями перед концертами (эти записи доступны в открытом доступе на YouTube). Шифф часто повторяет: «Бетховен — не просто один из величайших композиторов, он один из величайших людей, когда-либо живших».

Для Шиффа, который нередко критикует современную музыкальную индустрию, Бетховен — не только композитор, чью музыку он исполняет, но и своеобразный камертон его отношения к исполнительскому искусству.

В программе - Бах, Гайдн, Моцарт, Бетховен и Шуберт - ключевые композиторы австро-немецкой традиции, которую он свято чтит и по-рыцарски оберегает.

Игорь Левит родился в Горьком и до одиннадцати лет учился у своей матери. После эмиграции в Германию пианист совершенствовался у именитых музыкантов, получил сразу несколько важных наград на международных конкурсах и стал лауреатом премии Гилмора. Уже в 2010 году немецкие музыкальные критики назвали его «одним из больших пианистов нашего столетия».

Левит даст сразу два концерта, полностью посвящённых сонатам Бетховена — и это не случайно: в 2019 он выпустил запись полного цикла из 32 сонат. В его интерпретации Бетховен звучит эффектно, виртуозно и без изнуряющей смысловой нагрузки – вполне себе в духе времени.

Кому всё-таки мало Бетховена - стоит пойти на концерт Евгения Кисина: два отделения, включая «Лунную сонату» и «Тридцать три вариации на тему Диабелли». К счастью, у Кисина всё звучит безупречно, и Бетховен не станет исключением!

24-летний Александр Малофеев — пианист, который незаметно перешёл из статуса вундеркинда в статус зрелого, большого музыканта. Его программа выглядит как сознательно собранный монтаж из очень разных музыкальных миров: раннее барокко Куперена переходит в Прокофьева, салонные пьесы Чайковского сталкиваются с американской эксцентрикой Болкома, а вишенкой на этом «салате» становится «Мефисто-вальс» Листа. Почему нет? Красиво заматеревшим вундеркиндам можно все.

Кто действительно решил удивить программой, так это Даниил Трифонов. О Бетховене здесь можно даже не мечтать. Первое отделение - Гендель, Стравинский, Шуберт, а дальше - бис-сет из танцев: танго, милонга, вальс и самба, переплетённые с бразильскими, испанскими и доминиканскими мотивами. В этом латиноамериканском десанте можно расслышать личные ноты: пианиста с Доминиканской Республикой связывает крепкая любовь - жена и паспорт почетного гражданина. Также в программе второго отделения - собственное сочинение Трифонова.

Аркадий Володось, прославившийся собственными эффектными транскрипциями и Horowitz-like virtuosity, всё больше уходит от демонстративности в сторону интерпретации. Когда я впервые услышала его вживую, первые секунд тридцать я искренне не могла поверить, что звук исходит из рояля на сцене — он будто сочился из стен и потолка. Обладатель «нематериального» туше и мастер полупедали, он остаётся верен привычному романтическому репертуару: Брамс, Шуман, Шуберт.

Величайший из ныне живущих, Григорий Соколов традиционно откроет дверь в свой очень закрытый мир на два часа в год. Программа, которая еще не объявлена, здесь не имеет принципиального значения. Какого бы автора он ни брал в работу, в его исполнении возникает ощущение предельной концентрации смысла. С кем он говорит? С публикой? С Богом? С самим собой? С теми, кого уже с нами нет? Продуманная до мельчайших деталей интерпретация, тем не менее развивается в реальном времени и можно просто “рассматривать” его музыку каждую секунду, так, будто она будет длиться вечно.